Архив новостей

Июль 2008
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031 

Шахтёрские проблемы

дата: 11 июля 2008 / прочитано: 1870 раз(а) / комментариев: 5 штук(а)

Из всех лидеров независимого профсоюза горняков (НПГ) Караганды, созданного на базе стачкома в 1989 году, самым преданным принципам шахтерского движения, пожалуй, оказался лишь Павел Шумкин. Среди всех прочих он был самой яркой и неординарной личностью, выделялся из толпы своей социальной активностью. Таковым и остался. Когда на шахтах Караганды, отданных в собственность Лакшми Миттала, взрывы гремели один за другим, а люди гибли косяками (извиняюсь за выражение), горой за шахтеров на переговорах всех уровней стоял он самый. Имея за плечами богатый опыт противостояния власти и администрации шахт, борьбы за социальную ответственность правительства за все происходящие трагедии, он ненавязчиво учит нынешнее поколение горняков грамотной политике в отстаивании своих прав.

О температуре в горняцкой среде Караганды после взрыва на шахте “Абайская” и последовавших за ним забастовках горняков Шахтинска и Сатпаева и рассуждает Павел Шумкин.

***

23 человека погибло на шахте “Шахтинская”. Страна быстро вышла из шока, потому что СМИ об этом взрыве почти ничего не писали. Приехал президент страны, выразил соболезнования. Тогда все было срежиссировано.

Я ездил в МВД, писал в прокуратуру, доказывал, что работа в четыре смены - это нехорошо. Капитан, который вел дело по “Шахтинской”, мне объяснял: у нас процедура, мы обязаны, там загазировано, разгазировано, словом, полная чепуха. Я к полковнику. Он тупит глаза. Он понимает, что они накопают, наговорят, а окончательное решение - возбуждать дело или нет, находить состав преступления или нет, принимает не он. На “Шахтинской” они долго ковырялись.

С шахтой имени Ленина, где погиб 41 человек, так не прошло. Там была масса писанины, долгий судебный процесс… Некоторые шахтеры мне говорили: ты политикан, никто не виноват, это природа. Но что мне, грубо говоря, их быдловское, а мягко говоря, пролетарское мнение? Я знаю, что от подобного всепрощения случатся еще десятки смертей. Поэтому мы усиленно притягивали к ответственности тех, кто должен был отвечать за взрыв на “Ленина”. О том, как шел процесс, рассказывать долго. Главное - результат все равно есть, при всем моем скепсисе. Когда вынесли приговоры по шахте “Ленина”, 70 инженеров со всех карагандинских шахт написали обращение акиму области Нурлану Нигматулину: как можно нас сажать? Они были в шоке. Но ведь кто-то должен отвечать за погубленную 41 жизнь?

У многих тогда, да и сейчас дикий страх перед начальством, перед возможными увольнениями. Мне в открытую некоторые говорили: ты, Паша, политикан, черный ворон, бросишь нас. Но взрывы гремят из года в год, вот уже 10 лет. Но когда тряхануло на шахте “Ленина”, многие очнулись. На площади перед городским акиматом шахтеры стояли 10 дней. Тогда я им сказал: ребята, победа приличная, главное – чтобы хвосты не отрубили. Иначе это вообще отодвинет вашу решимость на года. Шахтеры поняли все. И когда руководство им заявило: вы только попробуйте не выйти из шахты, мы вас ВГСЧ вытащим, они взбесились. Миттал пошел на приличные уступки.

После “Абайской” сначала сели на “Тентекской”, потом на “Ленина” и “Шахтинской”. По трем шахтам тряхануло. Приезжает в третью смену исполнительный директор угольного департамента Мурат Перзадаев. Третья смена не уходит с шахт. Самыми упертыми оказались тентекские. Их пытались дезинформировать: мол, на “Ленина” и “Шахтинской” ребята уже вышли на-гора. Ничего не получилось. Тогда Перзадаев понял, что влетел в косяк, все-таки Госкомиссия работает. А министру ЧС Божко по барабану, он ему: мол, ты сам разводи, но если пена вылезет из тазика, отвечать будешь ты. Перзадаев ночью спустился в шахту в белой каске. А ребята ему говорят: если нет что сказать конкретно, – до свидания, мы остаемся. Он не смог их уволить.

Тогда в “Тентекскую” спустился директор шахты Иван Шередекин. А он наш воспитанник. Он знал, что все это просто так не кончится. И у него еще оставались какие-то авторитетные шансы. Он поступил так, как мы его учили 15 лет назад. Он дал возможность задавать вопросы залпом, не подставляя кого-то одного персонально. То есть бастующие распыляют всю ответственность. Такая вот своего рода система персональной и всеобщей безопасности.

На “Тентекской” и сейчас котел подогретый. В эти же дни я был на “Абайской”, говорил с мужиками. Сказал им прямо: ребята, вы на чужом рае уже 20 лет ездите. У меня есть личное моральное право сегодня предъявлять им счет. В 1992 году, когда из Сарани, Абая и Шахтинска мы пешком пошли в Караганду, я бегал до поворота, когда вышла смена с “Абайской”, кричал, просил: ребята, вон братья идут, пойдемте с ними. А они тогда глаза тупили. Так вот, я напомнил им, что пришло время долг отрабатывать. Они согласились. И это справедливо, разговора нет. Чувство долга - это состояние у абайцев присутствует. Когда увидел сюжет по местному ТВ, я обалдел. 50-летний мужик говорит: а для чего переговоры устроили, какие к черту переговоры? Они бизнесмены, все уже давно посчитали, еще когда сюда ехали. Чего они тут из себя изображают? Нас что ли испытывают? Не надо нас испытывать. Все можно решить в пять минут. Или они подписывают наши требования, или мы разворачиваем масштабную забастовку. Это было нечто. Потому что он сказал то, в чем я всех убеждал.

Не надо шахтерам ждать переговоров, бастовать им надо. Переговоры должны идти на фоне забастовки. Вся эта административная эквилибристика нами уже пройдена. У шахтеров достаточно опыта, знаний, позиционной уверенности и силы духа, чтобы отстаивать свое.

По “Сатпаева” то же самое. Правда, тамошние шахтеры говорят: мы хотим здесь свой профсоюз иметь. Но тут две разные вещи. Одно дело – выбить экономические требования, другое дело – профсоюз. А Киму с “Казахмыса” надо с кем-то говорить. Ему понты не нужны. Ему нужны спокойствие и прибыль. Поэтому он говорит: хорошо, меняйте профсоюз.

Так что в Караганде и Жезказгане идет очень положительный процесс. Из двух составляющих. Первое – это самоопределение и самоуважение людей, на основании этого действия по отстаиванию самих себя. Второе - шахтеры Караганды создали в стране общественное мнение. Достаточно здравое. Халявное ожидание общества опять прокатиться на шахтерах, поменять политическую атмосферу за чужой счет – это от подросткового сознания. Оказывается, все-таки мы не зачерствели. Люди поняли: не получится размазывать сопли на чужом лице. Это безнравственно.

В Казахстане начало двигаться общественное сознание. Пошло НЕЧТО, которое можно назвать академической взрослостью, мужанием гражданского общества, нашего сознания. И это НЕЧТО очень важно, нужно и полезно.

Сейчас трудно сказать, чем дело закончится. Власть, администрация всячески будут пытаться нивелировать нравственную победу шахтеров. Но они обязаны это делать, иначе не были бы властью.

Версия для печати

Комментариев: 5








город Сарань ru

город Сарань kz

город Сарань караганда


 

pgt 0.01228 сек.
запросов 7
кэширование включено